Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

Масочный режим

Маска стала самым популярным аксессуаром 2020 года, а выражения: «масочку наденьте!», «без маски не обслуживаем!» стали прочным элементом нашей речевой повседневности. Кажется, нет сегодня предмета, который не вызывал бы в нас столько эмоций. Почти каждый становился свидетелем оживленных дискуссий между сторонниками ношения масок и антимасочниками. Мы решили посмотреть на этот бытовой аксессуар нашего времени через призму истории и культуры. Этому посвящена выставка «Масочный режим» в Свердловском областном краеведческом музее имени О.Е. Клера.

Магия закрытого лица

В фильме Алексея Федорченко «Ангелы революции» есть эпизод, когда охотники-манси закрывают свои лица берестяными масками. Маски в фильме похожи на те, что делают дети для новогодних праздников, но от них веет силой и ужасом. Режиссеру удалось передать то состояние, которое и должна вызывать ритуальная маска – она граница между мирами, за ней кроется смерть, небытие. Такую функцию, по мнению многих исследователей, выполняла в прошлом маска.

Маски появились в мире вместе с желанием человека «стать не собой». Сначала их надевали во время ритуалов только посвященные. Человек в маске как бы перевоплощался в иное существо. В процессе совершающегося ритуала, одевавший на себя маску как бы «умирал», переставал существовать в виде, привычном для остальных присутствующих, и «возрождался» в новом облике. Такая «смерть» была обязательным элементом перехода между повседневным и сакральным мирами. Позднее эта функция маски – разделение миров – перешла к театральной маске и маскам некоторых профессий. Например, колпак палача позволял ему не только защититься от крови жертв или остаться неузнаваемым, но и был психологическим барьером, помогал разделять работу и обычную жизнь.

Со временем ритуальные маски стали воспринимать довольно легкомысленно. Ими стали украшать стены жилищ. Напоминание о грозной силе, аккумулированной в маске, появилось в фильме с одноименным названием, но пиетета к маскам это не вернуло.

Шаманские маски выполнялись из дерева, бересты, красной меди, латуни, железа, жести, кожи, сукна.

Когда-то шаманы, надевая маску, ходили возвращать души из мира мертвых. Так описывают камлания в племени Ня или Нганасаны - север Таймыра

«…Шаман берет бубен, одевает свой наряд, вселяет в себя духов-помощников и отправляется на поиски души больного. Костюм шамана, увешанный железом и украшениями, является своего рода панцирем, защищающим его от враждебных духов. Шаман будто бы вторгается в мир мертвых и ведет с ними битву, отбивая души живых. Пляска шамана - это путешествие в другой мир. Духи легко несут его по необъятной нечеловеческой вселенной. Иногда, правда, действие переходит в мир людей, и тогда шамана приходится удерживать на цепи, для того чтобы он остался среди живых. Когда духи поют устами шамана, бахрома на его короне закрывает его лицо - это тоже защита, не столько для шамана, сколько для окружающих. Видеть его глаза в это время для простых смертных очень опасно, его надо слушать и слушаться. Шаман может отдать любой приказ от запрета ходить на охоту до убийства…»

Сейчас, надевая медицинскую маску, мы стараемся предотвратить смерть, но уже собственными своими силами.

Военная маска

В период пандемии многие воспринимают маску как забрало, в связи с чем стоит вспомнить древние практики воинов, почти забытые к Новому времени.

С появлением огнестрельного оружия европейцы почти перестали использовать маску во время военных действий. Они перестали раскрашивать лица в устрашающие цвета. Из вооружения регулярной армии стали исчезать шлемы, закрывающие лицо. Но в Америке, Африке, странах Азии раскраска тела и лица, боевые маски и личины еще долго были частью искусства войны.

Французский иезуит о. Ф. Брессани писал об индейцах в 1653 году:

«...Они раскрашивают свои лица в разных стилях и по разным случаям, а многие и все тело, - некоторые поверхностно и временно, другие навсегда. Первые раскрашивают себя то в черный, то в красный, то в другие цвета.

Причины, по которым они разрисовывают себя, особенно для временной цели, совсем не варварские. Эта разрисовка служит им зимой как маска от холода и льда, на войне она не дает показывать предательский, внутренний страх на лице, делает его еще более ужасным для врага и скрывает крайности юности или старости, которые могут воодушевить противника на схватку».

Похоже эту стратегию переняли все, кто ведет войну за привлекательность.

 

Надень Бога голову

Во время военных конфликтов во многих культурах было принято надевать символы тотемов на головы. В фонде Свердловского областного краеведческого музея им. О.Е. Клера хранятся гипсовые муляжи масок тлинкитов — индейцев, проживающих в Канаде и США, в районе Аляски и острове Ванкувер. Во время сражений некоторые из воинов надевали на голову символ своего рода – изображение волка или сокола, или другого животного.

Закрой свое лицо или отравишься

В XX веке маска снова стала важным военным атрибутом. Уже в августе 1914 года во время Первой мировой войны французы применили отравляющий газ.

Протопротивогаз появился в 1847 году в Америке. Но эта модель во время Первой мировой войны оказалась почти бесполезной. Во время войны против газа пытались использовать марлевые повязки, но от них почти не было пользы.

Газовые атаки стали ужасом войны, изменившим сознание людей. Так описывает газовую атаку участник войны Михаил Зощенко:

20 июля 1916 года: «Я выбегаю из землянки. И вдруг сладкая удушливая волна охватывает меня. Я кричу: «Газы! Маски!» И бросаюсь в землянку. Рукой я нащупал противогаз и стал надевать его. Вокруг меня бегают солдаты, заматывая свои лица марлевыми масками… В бинокль я гляжу в сторону немцев. Теперь я вижу, как они из баллонов выпускают газ. Это зрелище отвратительно. Бешенство охватывает меня, когда я вижу, как методично и хладнокровно они это делают. Я приказываю открыть огонь по этим мерзавцам. Я приказываю стрелять из всех пулеметов и ружей… Я вдруг вижу, что многие солдаты лежат мертвыми. Их — большинство. Я слышу звуки рожка в немецких окопах. Это отравители играют отбой. Газовая атака окончена. Опираясь на палку, я бреду в лазарет. На моем платке кровь от ужасной рвоты. Я иду по шоссе. Я вижу пожелтевшую траву и сотню дохлых воробьев, упавших на дорогу» (20 июля 1916 года).

Русские химики спасли мир

Защитить солдат всех армий от поражения газом впервые смогли русские химики. Русским «отцом» противогаза стал Николай Зелинский. В качестве фильтра он стал использовать изобретённый им активированный древесный уголь. Технологом завода «Треугольник» Куммантом была разработана резиновая маска, защищающая лицо от действия отравляющих веществ. Николай Зелинский не стал патентовать изобретённый им противогаз, считая, что нельзя наживаться на человеческих несчастьях, и Россия передала союзникам право его производства. В коллекции музея есть подлинный противогаз времен Первой мировой войны.

Маска вместо лица

После Первой мировой войны врачи столкнулись с серьезной проблемой: появилось много пациентов с лицами, обезображенными в результате ранений и ожогов. В те годы пластическая хирургия делала лишь первые шаги и была еще очень опасной. Единственным выходом для солдат-калек стали протезные маски из гальванизированной меди, изготовлением которых занимались два человека: англичанин Фрэнсис Вуд и американка Анна Лэдд. И оба они были скульпторами.

Необходимость ликвидировать увечья солдат привели к развитию пластической хирургии. Сегодня пластические хирурги могут не только подтянуть проблемные участки, но и вживить в человека золотую маску молодости. Процедура называется золотое армирование. В лицо вживляются тонкие, как волос, золотые нити 24-каратного золота. Нити образуют «золотой каркас», который поддерживает кожу, препятствует ее обвисанию и возвращает утраченную молодость как минимум на 10 лет.

Индейцы племени Сенека называли маску фальшивым лицом. Это, конечно звучит утешительнее, чем определение маски в славянском лексиконе - личина или попросту харя.

И все же те маски, которые мы носим сегодня, пришли к нам не из сферы ритуалов или военного дела. Их появление было связано с развитием медицины, и эта история еще совсем свежа.

Руки мыли?

Трудно поверить, но даже в XIX веке люди не видели связи между мытьем рук и защитой от инфекций. Не понимали это не только обычные люди, но и врачи. Венгерский врач И.Ф. Земмельвейс был признан ненормальным, когда пытался заставить коллег тщательно мыть руки между операциями.

Первым местом его работы в 1842 году стала печально известная акушерская клиника профессора Клейна в Вене. Родильное отделение располагалось в одном из корпусов общедоступной больницы. Главным проклятием клиники была родильная лихорадка. Абсолютно здоровая беременная женщина поступала в клинику, рожала и спустя несколько часов умирала в страшных муках от заражения крови. Пять лет Земмельвейс бился над загадкой. Тщательный анализ всех возможных случаев и смерть лучшего друга-врача помогли с отгадкой. В больнице медики в течение дня осматривали рожениц и препарировали трупы. После вскрытия им надлежало мыть руки, но делали они это далеко не всегда, иногда ограничивались тем, что просто протирали руки платком.

Земмельвейс долго искал жидкость, способную тщательно очистить руки. Им оказался хлорный раствор. Результат был впечатляющим – у тех, кто обрабатывал руки так же, как Земмельвейс, смертность пациенток резко уменьшилась. Но большинство врачей посчитало, что, призывая мыть руки, Земмельвейс посягает на их свободу и обвиняет в нечистоплотности. Они проигнорировали его выводы и открыто смеялись над ним, выставляя дураком. Врач пережил нервный срыв, затем у него случилось психическое расстройство, от которого он и умер в 47 лет.

Несмотря не первоначальное недоверие к ним, идеи Земмельвейса быстро распространились. Хирурги мыли руки специальными растворами, гигиена победила. Только к концу XIX – началу XX века мытье рук перестало быть процедурой только врачей.

Медицинская маска появилась на лице хирурга после трагического случая

Первое применение медицинской маски имеет свою дату. В Европе она появилась в 1897, а чуть позже и в других частях света. У медицинской маски есть свой «отец». Это польский врач Ян Микулич-Радецкий. Он был последователем идей Луи Пастера, но несмотря на соблюдение принципов гигиены и мытье рук, в 1896 году потерял пациента после удачной операции. У хирурга Микулича был друг и коллега Карл Флюгге. Он провел ряд опытов с плесенью и доказал, что ее споры человек может переносить в собственной носоглотке, распространяя их вокруг себя.

Микулич понял, что кашлянув во время операции, он занес инфекцию, которая стала причиной сепсиса. В октябре 1897 года он начал носить «четырехугольную мягкую повязку из 6 слоев кисеи, пришитую нижним краем к стерилизованному льняному переднику (чтобы спрятать и бороду тоже), а верхним краем удерживаемую на носу повязками, которые завязывались на шее». В 1899 году француз Поль Бержер зачитал свой доклад «Об использовании маски при оперировании». С этого момента медицинская маска начала свое триумфальное шествие по миру. В период пандемии испанки в начале XX века ее стали носить не только медики, но и пациенты, чтобы не заражать окружающих.

Испанский грипп был, вероятней всего, самой массовой пандемией гриппа за всю историю человечества. Эпидемия длилась с января 1918 года по 1920 год; во всём мире испанкой было заражено не менее 550 миллионов человек.

Удивительно, но в музейных коллекциях трудно найти хирургические маски. Хотя это объяснимо. Музей предпочитает иметь дело с подлинными мемориальными вещами, а медицинская маска была расходным материалом и утилизовалась, не доходя до музейных собраний.

Маска на камне

Маска стала таким важным атрибутом хирургов, что семья выдающегося уральского медика Иосифа Прудкова на надгробии изобразила знаменитого хирурга в маске.

В перенаселенной Азии уже с 1970-х годов стало популярно ношение гигиенических масок, но для Европы до 2020 года они выглядели, скорее, как экзотика. Необходимость заслонять лица маской в обязательном порядке вызвала у многих людей психологический шок. Маска мешала коммуникации, выражению эмоций, «обезличивала» человека. Ответом на это стало появление дизайнерских масок. Люди как бы «присвоили» маску, которая до этого была барьером.

Интересно, что отношение к маске изменилось довольно быстро. Год назад автор этих строк и художник Александр Баженов организовали арт-проект «Коронавирус». Мы предлагали использовать маску как площадку для самовыражения художника. Александр Баженов сделал мерч на обычных аптекарских масках. Было довольно сложно найти площадку для демонстрации проекта. Владельцы площадок говорили, что маски могут отпугнуть их публику. Коллаборация была реализована при поддержке Галереи Синара – Арт. Выставка прошла почти незамеченной. Спустя несколько месяцев собственные маски стали выпускать известные бренды. Сейчас иметь маску с корпоративной символикой стало хорошим тоном.

На выставке «Масочный режим» кроме военных, ритуальных, театральных, карнавальных и декоративных масок уделено внимание предметам, служившим для защиты лица представителям разных профессий, например, есть там щиток сталевара, защита для выполняющих абразивные работы, и маска вратаря, и маска для плаванья, и защитный шерстяной шлем полярника Юрия Рыбина – участника полярной экспедиции газеты «Советская Россия». Особенное место занимает посмертная маска Владимира Ленина. Сразу после смерти вождя с его лица и рук скульптор Сергей Меркуров сделал слепки. Копий было сделано совсем немного. На каждой была надпись: не подлежит копированию. Голова вождя мирового пролетариата попала в Свердловск не случайно. Ее привезли, чтобы выставлять в Музее революции. С 1927 по 1937 он работал в стенах дома, где была убита царская семья. На маске Ленина, хранящейся в музее, номер 43 и надпись: для Уралоблсовета. После того, как Музей революции был закрыт, посмертная маска попала в Краеведческий музей и многие годы она не выставлялась. Довольно сложно сказать, почему до сих пор существует традиция снятия посмертных масок. В далеком прошлом такие маски часто использовались для установления контакта с иным миром, предками. Создание посмертной маски позволяло как-бы «заменить, воскресить» человека.

Сейчас маска воспринимается уже не как атрибут смерти, а скорее, наоборот. Маска была барьером, защитой, а теперь стала частью нашего лица. Изменило ли нас то, что почти год мы скрывали лица? Возможно нет. Есть только одна вероятная опасность, что будущие поколения скажут про наше время – масочный слой. Медицинские маски стали не только самым распространенным аксессуаром, но и самым часто встречаемым видом городского мусора. Маски признали экологической бомбой замедленного действия: они разлагаются 500 лет.

Только в России сейчас каждый день в мусорки отправляется около 10 миллионов одноразовых масок. Производится примерно столько же. Сколько всего человечество произвело средств индивидуальной защиты с начала пандемии, точно не подсчитано, но, учитывая объемы потребления и экспорта, цифра, вероятно, держится около отметки в 1 триллион. В килограммах это 12 миллионов тонн – полторы тысячи Эйфелевых башен, 6 миллионов модных электромобилей и 75 миллиардов айфонов последней модели.

Пока мы не знаем, как помочь планете, но можем помочь своему городу - тщательно утилизовать использованные маски.

Автор Татьяна Мосунова, куратор выставки «Масочный режим» в Свердловском областном краеведческом музее

18.03.2021

 

 

 

также смотрите вернуться к разделу