Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

Вадим Эйленкриг: «Меня вдохновляют мои дети - Илай и Лея»

Один из самых известных джазовых музыкантов России, трубач Вадим Эйленкриг стал хедлайнером «Семейного дня» VI Фестиваля современной еврейской культуры. С корреспондентом портала «Культура-Урала.РФ» лидер квинтета Eilenkrig Crew и ведущий телеканала «Культура» говорил о семейных ценностях, своем новом альбоме «Пирс-39», почему искусственный интеллект не сможет создавать хорошую музыку и о том, как рождаются правдивые концертные истории.

- Вадим, вы не так давно стали отцом. Чему вы уже успели научить своих детей?

- Сразу хочется отшутиться, что когда Илаю и Лее было полгода, я им купил в Нью-Йорке в спортивном магазине крошечные бейсбольные биты. Они ползали по квартире, но уже уверенно лупили битами по полу, и я с гордостью говорил: «Вот смотрите, папа чему научил!» Не могу сказать, что это мое главное достижение. Я участвую в воспитании каждый день и постоянно чему-то их учу: правильно есть, говорить «спасибо» – они очень всех умиляют тем, что всегда говорят «спасибо»!

- Вы их воспитываете как билингва? Сразу и русский, и английский?

- Нет, они просто говорят по-русски. Говорят очень бегло, несмотря на свои 2+. Но при  этом удивительным образом, когда мы отдыхали на Кипре, они так ловко повторяли английские слова – молодцы! Мне кажется, учить чему-то совсем маленького ребенка бесполезно. Это должен быть какой-то свой пример. Они смотрят, учатся, ты им говоришь, куда можно – куда нельзя. Я учу их чистить зубы, например. Сначала сам, потом даю им щетки. Но нельзя сказать, что есть какая-то вещь, которой учу именно я. Кстати, я очень благодарен пандемии – полтора года сидел дома. Не было нянь и бабушек, были только мама с папой, которые их безумно любят. Эти полтора года они росли в безусловной любови. И мне кажется, что это основное, что я им дал в жизни – способность чувствовать. Мы понимаем, что любовь – это самое главное чувство, которому учится ребенок и которое должно быть.

- А как же музыка?

- Это сложная история. До того, как они могли нам сказать, что им что-то не нравится, они воспитывались на шедеврах классической, джазовой и даже популярной музыки. В тот момент, когда они стали говорить, они сделали чудовищный выбор в пользу «разноцветных тракторов» и «акулят». И надо сказать, что мы пытаемся с этим бороться. Хотя бы сейчас нам удается склонить их на «Мамонтенка», «Бременских музыкантов» и «Львенка с черепахой». Но это происходит очень непросто. Есть еще момент, на который я не могу ответить как музыкант: у них есть достаточно близкие люди, которые ужасно фальшиво им что-то поют. И я не могу понять – я даже задавал вопрос суперпрофессионалам – насколько в этот момент страдает слух моих детей. Это такие люди близкие, которым не скажешь – не мама, она у нас поет прекрасно, но есть другие, которые поют ужасно. Как-то их попросить «не могли бы вы не петь» – даже я на это не способен. Но музыка – это обязательно! По утрам, когда дети просят включить им музыку, я пытаюсь ставить им что-то свое. Но они говорят: «Нет, поставь хорошую музыку!» При этом дети знают, что есть «Колыбельная для Леи», «Прогулка Илая» такая фанковая, «Илашкин блюз» – музыка, которую я написал для них. Эти композиции вошли в прошлогодний альбом «Newborn».

- Каким будет новый альбом, и когда мы сможем его услышать?

- Он уже записан и 4 октября 2021 года вышел на всех площадках, а 26 октября состоится презентация в Московской филармонии. Я уверен, что мы с ним доедем и до Урала. В пандемию со мной захотел познакомиться замечательный человек, композитор и поэт Еркеш Шакеев. Он записал для группы A’Studio «Солдат любви», «Нелюбимая» и другие хиты. У него много авторской музыки в нашем жанре. Мы записали с ним одну, другую композицию – получилось неплохо, и решили записать альбом. Альбом получился очень хороший. Его название «Пирс-39» – самого знаменитого в Сан-Франциско. С него видно легендарный Алькатрас.

- У вас с ним что-то в жизни связано?

- У меня с Алькатрасом ничего. На пирсе я был. Но это очень личная история Еркеша Шакеева. Так же называется одна из композиций в новом альбоме, и по мне она одна из самых удачных.

- Вам по-прежнему интересна только живая музыка? К экспериментам с нейросетями уже не вернетесь, как в 2017 году, когда вы вместе с технологической лабораторией Creaited Labs создавали первую в мире нейроджазовую композицию?

- Участие искусственного интеллекта в создании той композиции было очень условно. На этом я и остановлюсь. Мне пока интересно работать с живыми людьми. Правда, говорят, что недавно нейросети научили сарказму – загрузили огромное количество замечаний, ремарок. Фактически пытаются обучить искусственный интеллект чувству юмора, но я думаю, что это все равно ближе к дрессировке. Хотя перспектива того, что роботы из лаборатории Boston Dynamics, которые занимаются паркуром, смогут еще и шутить, говорит о том, что будущее из «Терминатора» становится одним из возможных.

- А что касается музыки?

- Что касается музыки, нам, музыкантам, пока, к счастью, ничего не грозит. Я уверен, что сейчас искусственный интеллект начнет писать музыку и будет делать это неплохо. Это будут какие-то поп-проекты абсолютно просчитываемые. Я уверен, что сейчас можно просчитать хит, и даже уверен, что огромное количество людей на это поведется и будет этому радоваться. Но наш жанр всегда слушает процентов 7-15, может больше, а может меньше. Но в любом случае не так много. И здесь мне бояться пока рано.

- Кстати, о слушателях. Каждый ваш концерт – это не только погружение в джаз, это еще масса увлекательных историй. Они все реальные или что-то все-таки чуть приукрашиваете?

- Я всегда говорю только правду – никогда ничего не придумываю! Во-первых, я очень не люблю врать, во-вторых, какой смысл? Ты сейчас соврешь, потом забудешь, и тебя поймают на этом. А я могу рассказать хорошую историю! Дело в том, что «Колыбельную для Леи» я написал в последнем туре до пандемии, который проходил у нас в начале 2020-ого года по Уралу. Мы выступали в Свердловской филармонии, и я ее написал буквально за два часа до выхода на сцену. А «Илашкин блюз» я написал на следующий день в Каменске-Уральском, где у нас было следующее выступление, во время репетиции перед концертом.

- Урал вдохновляет?

- Здесь наверно место силы! На самом деле, помимо того, что Урал вдохновил, я впервые за полгода уехал от детей. И я прямо на следующий день уже так соскучился! А для «Колыбельной для Леи» у меня была только первая фраза. Она была у меня полгода, и я никак не мог ее развить. Представьте, вы пишите «однажды», а «в студеную зимнюю пору» не приходит. Вот у меня «однажды» было и больше ничего. И вдруг приехал сюда, и у меня на следующий день все пришло!

- Лично для вас местом силы стал и Татарстан (с 2016 года Вадим Эйленкриг - художественный руководитель Фестиваля татарской песни «Ветер перемен», за работу в котором был удостоен звания Заслуженный артист Республики Татарстан. В январе 2020 года Eilenkrig Orchestra сыграли сольный концерт на сцене Carnegie Hall, презентовав в США татарский проект "Wind of Change" – прим. редакции). Продолжаете сотрудничество?

- В Казани интересно! Меня впервые пригласили в качестве музыкального руководителя очень крупного проекта – это был президентский фестиваль по ребрендингу татарской музыки, которую надо было превратить из локальной и очень простой в мировую историю. Перед пандемией у нас был аншлаговый концерт в Карнеги-холле в Нью-Йорке!  Мы собрали весь зал, и люди были в восторге. Пришло огромное количество американцев и не американцев всех цветов кожи. Нам все говорили – кому в Америке может быть нужна татарская музыка? Наоборот! Мы привезли то, что никогда здесь не слышали, но рассказали эту историю таким мелодическим языком, который понятен во всем мире. У нас был симфоджазовый состав, были прекрасные вокалисты, шоу, костюмы. Были потрясающие отзывы! А то, что они не понимали по-татарски – им, как мне показалось, даже понравилось. Мы сейчас репетируем шестой сезон по счету.

- И, кроме того, вы продолжаете вести музыкальное шоу «Клуб «Шаболовка, 37» на телеканале Культура?

- Сейчас выходят новые программы, и мы договорились на съемки еще одного пула программ. Выходят выпуски, которые никто не видел, с Тимуром Родригесом, Ларисой Долиной, группой «Мегаполис» и другими звездами. Многих из них вы откроете для себя с неожиданной стороны.

- Вадим, невозможно просто так завершить интервью и не спросить, сколько у вас сейчас татуировок и будет ли новая?

- Давно, кстати, не делал! Последняя – на руке: пылающее сердце со словами sex, gym, jazz. По аналогии с «секс, наркотики, рок-н-ролл», только у меня другие ценности. И вот сейчас у меня есть совершенно шикарный эскиз, который сделал художник Ваня Разумов: мои дети стоят, взявшись за руки – у Илаши в руке бейсбольная бита, а у Леи в руке шарик. Я уже практически определился, где ее набью. Очень симпатичная должна получиться татушечка!

- Будем ждать фото в вашем инстаграм-канале, откуда поклонники узнают о событиях из вашей жизни! И конечно, все они уже давно посмотрели юбилейный выпуск «Клуба «Шаболовка, 37» в честь вашего 50-летия – гостями программы тогда стали ваши друзья Игорь Бутман, Валерий Сюткин, Теона Контридзе.  А какая мелодия звучит у вас в голове, когда вы думаете об этой вехе жизни?

- «Колыбельная для Леи».

Материал Светланы Толмачевой, фотографии Кирилла Дедюхина / Культура-Урала.РФ.

06.10.2021

 

 

 

также смотрите вернуться к разделу