Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

Сергей Филин – об итогах конкурса «Щелкунчик приглашает» и театре после пандемии

В Екатеринбурге состоялся V Международный детско-юношеский конкурс исполнителей классического танца «Щелкунчик приглашает». Он проходил с 19 по 21 ноября и впервые в своей истории состоялся в онлайн-формате. В конкурсе приняли участие 140 исполнителей и более 30 творческих коллективов из Израиля, Германии и России. 16 грантов для победителей и лауреатов учредил Благотворительный фонд «Синара». Общая сумма призового фонда составила 500 тысяч рублей. Несмотря на высокий уровень всех танцовщиков, мнение жюри оказалось единогласным: Гран-при конкурса присудили 9-летнему Матвею Иванову из города Электросталь. Жюри по уже сложившейся традиции возглавлял Народный артист России, известный танцовщик, экс-худрук балетной труппы и руководитель Молодежной программы Большого театра Сергей Филин.

- Как и многие другие конкурсы и фестивали Международный конкурс «Щелкунчик приглашает» в этом году сначала перенесли с весны на осень, а потом провели в так называемом гибридном формате: несколько екатеринбургских участников выступили вживую на сцене театра, но бОльшая часть конкурсантов выступала онлайн. Каково это судить танцевальный конкурс по интернету?

- Год, действительно, тяжелый. Тяжелый абсолютно для всех, а уж для людей культуры и работников творческих профессий, трудный вдвойне. Но что меня радует? То, что мы снова здесь, в Екатеринбурге. Пусть это не весна, как планировалось, пусть под занавес этого уходящего года, обрушившегося на нас, самое главное, что конкурс «Щелкунчик приглашает» все-таки состоялся. И что Елена Владимировна Давыдова (директор театра балета «Щелкунчик» - прим. ред.) благодаря своей силе воли и устремленности сделала все возможное, чтобы конкурс провести. Я очень рад, что мы дали возможность детям, которые проделали большую работу при подготовке, показать себя. Может быть не всем участникам удалось выйти на сцену, но они выступили в эфире и в своих школах, в своих студиях показали все, что подготовили к конкурсу. Поэтому, на мой взгляд, самое важное сейчас - мы смогли сохранить конкурс. И мне кажется, все прошло даже лучше, чем мы себе представляли. Сложно ли это было? Да, безусловно. Тяжело ли было подходить к оценке? В комплексе, конечно, да, потому что технически мы еще не совсем готовы к таким переменам. У нас во многих городах и районах нет такого скоростного интернета, чтобы мгновенно и в хорошем качестве передавать синхронно видео и звук. Был ряд вещей непредсказуемых, с которыми нам пришлось столкнуться, были небольшие технические срывы. Но несмотря на это, все члены жюри, за что я им очень благодарен, подошли к ситуации с пониманием. Была еще одна профессиональная проблема: в связи с пандемией и вирусом во многих коллективах заболевали дети или взрослые. Ансамбли, которые готовы были выступать, выходить живьем на сцену или танцевать в прямом эфире, не всегда могли это сделать и сохранить заявленный состав. Более того, как вы понимаете, в небольших школах нет такой заменяемости детей, и нельзя быстро обновить состав исполнителей. Кроме того, это все-таки конкурсная программа, здесь должна быть серьезная подготовка.

- И как вы поступали в такой ситуации?

- Организаторы конкурса просили коллективы и участников записывать на видео свои выступления именно на такой случай. И эти нюансы жюри тоже учитывало. В целом, могу вам сказать, мы очень рады, что конкурс состоялся, и что он прошел именно в таком формате. Сегодня в онлайн-формате идут очень многие мероприятия, конференции, фестивали и конкурсы. Мы все же смогли увидеть друг друга, и дать детям возможность показать себя, ведь они готовились к конкурсу, и это для них большой серьезный труд.

- Гран-при конкурса получил в этом году 9-летний Матвей Иванов из Электростали. Говорят, он просто хореографический вундеркинд. Расскажите, чем он так всех пленил.

- Вы знаете, Матвей, действительно, самородок. Не похож ни на кого. Я знаю, что он непростой мальчишка, у него нет балетного образования, но он занимается и ему это нравится. Благодаря своим природным данным, благодаря педагогу, который вкладывает много сил и умеет заинтересовать его, он просто выходит на сцену и делает вращения, которые конечно, не соответствуют его возрасту однозначно, он делает сложные связки, элементы, он делает гран-пируэт. То есть его танец сегодня вызывает вопрос - как он смог добиться такого уровня исполнения?

- Вы встречали подобного дарования детей раньше?

- Матвей — это все-таки исключительный случай. Такой талант - большая редкость. Но это и очень серьезная, непростая история с продолжением. Сейчас он будет постепенно взрослеть и какой выбор он сделает? Захочет ли продолжать танцевать? Да, были такие случаи. Как правило, эти дети попадают в руки профессионалов, в хореографические училища, академии, а дальше многое зависит от наставников – как они смогут развивать талант. Почти всегда эти дети становятся профессиональными артистами и продолжают танцевать в театре. Но не всегда и не у каждого из них судьба складывается так, что они становятся звездами. Это очень большая работа. Поэтому, резюмируя, скажу так - да, такие таланты встречаются. И да, очень редко. Работа с ними особенная и подход к ним нужен особенный. Необходимо уметь заинтересовать этих детей и объяснить им, что помимо способностей, есть еще школа: делать трюки, которые производят впечатление, недостаточно, должна быть культура танца и «воспитанное» тело. И не каждому дано с этим справиться. Но это уже задача наставников, педагогов и родителей. И вот для этого в том числе мы и делаем такие конкурсы. Я думаю, что у большинства наших лауреатов получится стать артистами в будущем.

- Кроме Матвея были в этом году такие участники, которые всех восхитили и поразили, безоговорочно талантливые дети?

- Много очень хороших детей. В основном это девочки. Удивили ли они? В чем-то да, но я не хотел бы о ком-то из них конкретно говорить и называть имена тех, кто больше всего меня впечатлил. Мы дали в этом году 15 первых мест (в конкурсе принимают участие любители и профессионалы, в трех возрастных категориях, они выступают сольно, в дуэтах и трио, а также в ансамблях - прим. ред.). Уже это одно говорит о том, что талантливых, способных, достойных детей было много. Да, была, например, балетная школа «Армида» из Москвы, воспитанники которой традиционно удивили своим ансамблем, своей слаженной работой, профессионализмом и выучкой. Ульяна Ефимова - воспитанница теперь школы Ледяха в Москве – показала достаточно высокий уровень (Школа классического танца Геннадия Ледяха – прим.ред.). Были хорошие мальчишки и девочки, которые достойны внимания. Все они получили первые места, и это говорит само за себя.

- А бывали такие конкурсы, когда первые места не присуждались?

- Конечно, мы не только не давали первые места, бывало так, что мы не давали и вторые места, и присуждали только третьи. И наоборот, были случаи, давали только первое место и больше ничего в той или иной номинации. Но опять же, это не из области какой-то удивительной фантастики, просто так получается. И иной раз бывает так, что мы не присуждаем кому-то место, но мы видим этих детей, мы знаем эту школу, мы понимаем над чем они работают. И это внимание - оно также необходимо. Сегодня, если мы, например, держим какую-то высокую планку для больших ансамблей и отдельных детей, мы должны ее сохранять.

- Последние несколько месяцев мы только о том и говорим, в какое странное время живем. По вашему мнению, как и в каком направлении будет двигаться театр, как будет развиваться?

- Никуда и никакие театры развиваться не будут. Шагать семимильными шагами они будут только назад, даже не будут стоять на месте. Возвращаться к нормальной жизни будет сложно. Будет ли наша жизнь такой, какой она была прежде? Мое мнение, что нет. Мне кажется, что мы сейчас находимся в стадии перехода в то самое будущее, которое заслужили. Более того, думаю, что мы уже вошли в это будущее. Оно уже случилось, оно уже здесь. Правила игры нужно принимать моментально, реагировать очень быстро, перестраиваться нужно сразу и этому нужно учиться. Сегодня нас обязывает жизнь становиться другими, больше пользоваться интернетом. Есть ли в этом свои плюсы или минусы? Мне кажется, обсуждать это бессмысленно вообще. Мы только будем тратить на это свои силы, время, здоровье и нервы. Самое главное сейчас в той ситуации, в которой мы оказались, постараться сделать максимально все, чтобы перейдя в эту новую форму, сохранить театры, сохранить лучший репертуар, постараться сделать все, чтобы сохранилась жизнь артистов и всех сотрудников театров. Давайте скажем честно, что уже понятно – целое поколение молодых артистов уже почти потеряно, молодые актеры, музыканты, танцовщики сейчас не могут получить рабочих мест. Из-за пандемии, самоизоляции, из-за вот этой остановки большинство театров не смогли проводить ветеранов на заслуженную пенсию и набрать молодых артистов. Правильно ли это? Возможно, да - мы не можем в такой тяжелой ситуации избавляться от людей, которые отдали всю свою жизнь искусству. Эти люди должны уходить заслуженно, и они продолжают работать на своих местах, но молодые актеры не могут устроиться на работу. И непонятно, когда это станет возможным. Самое главное сейчас – сохранить театральные труппы и творческую атмосферу в коллективах. На мой взгляд, в тех условиях, в которых мы сейчас все находимся, говорить о каком-то развитии даже глупо.

- Говоря о развитии, я имела в виду не расцвет и эволюцию, а трансформации, изменения в репертуарной политике, например…

- Так ведь уже все изменилось. Уже сейчас люди стали другими, большинство боятся идти в театр, атмосфера внутри театров тоже иная, она другая. И я это чувствую. Мы говорили: вот люди устали от самоизоляции, люди хотят в театр, люди пойдут. Кто эти люди?

- Вы знаете, в Екатеринбурге люди идут, да, многие с опаской, настороженно. Да, 50-ти процентная рассадка, но на «Травиату» в Оперный все билеты были проданы, на недавнюю премьеру Театра кукол «Собака-камень» то же самое, на сольный концерт Дениса Мацуева - проданы задолго до концерта. Да, какие-то спектакли и концерты не продаются, но так было и в «мирные времена».

- В Екатеринбурге половина зала, в Москве сейчас только четверть, неизвестно, как будет дальше. Но вот знаете, здесь я как раз категорически поддерживаю и двумя руками «за», если даже будет разрешено заполнять только 5 процентов зала, я проголосую даже за эти 5 процентов, потому что благодаря этому сохранится творческий процесс. Фабрика не будет остановлена. Да, она будет перестраиваться, переделываться, но не простаивать. При этом мне кажется, что мы потеряем какую-то часть людей, привыкших ходить в театр. Вернемся ли мы когда-нибудь к прежней жизни? Возможно, да, но это произойдет не скоро, это раз. Она все же будет другой, это два. Визуально и художественно она тоже будет другой, потому что содержание и смысл происходящего будут другими, это три. То, что вижу я, что происходит сейчас, как люди болеют, как люди уходят, причем как пожилого возраста, так и молодые – это психологический удар и травма. Надо быть совсем легкомысленным человеком, чтобы этого не понимать. Я говорю о глобальном, о том, что происходит с человечеством в этом году в разных частях Земли. Творческим людям сейчас невероятно тяжело. Такого, мне кажется, не было со времен Великой Отечественной войны. Мы не знаем, что нас всех ждет. Мы не знаем, какие последствия будут после болезни. Мы не знаем, как будет развиваться ситуация дальше. Но закончить наш разговор я хотел бы позитивно. Что бы не случилось, и в какую бы новую эру мы не вошли, самое главное - времена меняются, но люди не меняются никогда. Люди сделают все - вернут театры, создадут новую музыку, поставят новые спектакли. Я хочу всем пожелать здоровья. Наши люди в нашей стране гениальны и талантливы.

Текст Ирины Киселевой / Культура-Урала.РФ
Фотографии предоставлены пресс-службой театра балета «Щелкунчик»
26.11.2020

 

 

 

также смотрите вернуться к разделу