Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

Николай Покотыло: «Основная масочная тенденция современных театров - это создание уникального продукта, нового материала»

В Театре музыки, драмы и комедии Новоуральска готовится к постановке мюзикл «Монте-Кристо. Я – Эдмон Дантес». Эпохальный роман Александра Дюма, воплощенный в музыкальную драму Лорой Квинт и Николаем Денисовым, ранее с успехом ставился в Пермском Академическом «Театре-Театре», в Алтайском музыкальном театре и Рижском драматическом русском театре имени М. Чехова. Теперь за его постановку на новоуральской сцене взялся режиссер Николай Покотыло. Накануне премьеры мы побеседовали с ним о предстоящей премьере, секрете «золотомасочных» спектаклей, экспериментах в театре и о любимых постановках.

- Николай Дмитриевич, как началось ваше сотрудничество с ТМДК?

В мае прошлого года мне позвонила Яна Русинова (главный режиссер ТМДК – прим. автора) и предложила работу. Это был самый разгар локдауна - сложное время, надо сказать, и я, не раздумывая, согласился — кто же в наше время отказывается от работы, тем более от такого названия – «Монте-Кристо»! Я знал этот материал — спектакли не видел, но музыкальный материал Николая Денисова и Лоры Квинт прекрасно знал. Очень интересная музыка, ну а само произведение — это ведь Дюма – эпохальное творение, о чем тут говорить? Попробовал представить себе, как в два с половиной часа спектакля уложить больше 1000 страниц текста романа, и ответ на предложение был предрешен.

- Как подобралась команда на этот мюзикл?

Моя команда – это хореограф Марина Суконцева, дирижер Вячеслав Петушков, художники Иван Мальгин и Елена Чиркова, хормейстер Евгения Решетникова и прекрасный художник по свету Валентин Бакоян. Команда сильная и очень профессиональная. Вместе с Мариной мы поставили уже не один спектакль - она мой постоянный партнер - мы понимаем друг друга с полуслова. Иногда бывает так, что театр категорически заявляет конкретного профессионала, но я сразу говорю: «Если вы хотите хороший спектакль, то я буду работать со своим балетмейстером!». В Новоуральске мне, однако, очень повезло с художником — мы с Иваном прекрасно поняли друга: в сентябре мы начали обсуждать, в какую сторону двигаться, и уже в начале декабря у нас были готовы эскизы декораций.

Возмездие Эдмона разворачивается на римском карнавале. Я долго искал образ картины мира нашего спектакля и предложил Ивану оттолкнутся от модели римского Колизея. Описал ему идею, и у него родился практически настоящий Колизей -  совершенный мир, модель вселенной, мироздания. Это тот самый театр смерти античного мира - капище, где вершатся судьбы, где толпа решает — жить или умереть актерам этого театра. В нашем мире решает и вершит судьбы таинственный граф Монте-Кристо.

- Ваш спектакль «Винил» - номинант на премию «Золотая маска» в 2019 году, у ТМДК в этом году тоже 9 номинаций на самую престижную театральную премию. Вы знаете, в чем секрет «золотомасочных» спектаклей?

Основная масочная тенденция современных театров - это создание уникального продукта, нового материала.

Иногда это новое прекрасно ложится на локальную почву, как опера «Ермак» в Красноярском театре, где спектакль был поставлен по картинам Сурикова. Специально созданное произведение (композитор Александр Чайковский – прим. автора) не могло быть незамеченным всем прогрессивным театральным сообществом.

Или другой вариант, как у Свердловской Музкомедии: берется оперетта, которая у всех на зубах уже оскомину набила, и через призму режиссерского взгляда так препарируется, что создается новое самоценное произведение. Рождается «Сильва», которая борется за «Маску» в шести номинациях.

«Алтайский театр», который в этом году тоже представлен на «Золотой маске», создал мюзикл «Капитанская дочка» на музыку Евгения Загота — опять новое произведение - и получилась мировая премьера. Почему Красноярский театр два года назад попал на «Маску» с мюзиклом «Винил» того же Евгения Загота? Потому что это мощное новое произведение, мимо которого невозможно пройти.

И все театры начинают чувствовать вкус этого, кайф от создания Нового. Самоценного. «Мы не просто первые, мы это придумали, мы это воплотили и сейчас пожинаем плоды». Также, кстати, и Новоуральский театр – попал на «Маску» с совершенно уникальной постановкой – специально созданная инсценировка, совершенно нетипичное режиссерское решение – и есть результат.

- Создание нового - тонкая грань. Как вы относитесь к экспериментам в театре?

Что такое эксперимент? Когда не оправдываешь ожидания зрителя? Перед тем, как идти в театр, нужно сначала посмотреть на возрастной ценз, прочитать аннотацию. На каждого зрителя найдется свой спектакль.

Я только что поставил оперетту «Женихи» на музыку Исаака Дунаевского в Иркутском музыкальном театре. Это первая советская оперетта и первая оперетта Дунаевского. Все - первое, первое, первое. Но за опереточной оберткой там скрывается история вдовы, у которой только что умер муж. Батюшка отпевает покойника, тут же поворачивается и просит водочки, а выпив, начинает приставать ко вдове, муж которой еще лежит тут же в гробу. И вся оперетта – она, по сути, гротесковый шарж, сатира на церковь, на власть, на мещанство. Не каждому зрителю нравится, когда о людских пороках говорят в лицо, их выпячивают.  Кто-то воспринимает это как оскорбление, кто-то как сатиру, а кто-то как эксперимент.

«Театр – это университет» - говорил Белинский, но театр – это и зеркало, которое ты ставишь перед зрителем. И кто-то пытается взглянуть в лицо своим страхам и поговорить со своими демонами, а кто-то говорит: «Нет, я не такой». Я был на многих неудобных для себя спектаклях и всегда старался найти в каждом что-то хорошее. Меня так на театроведческом учили: в любой постановке найди что-то хорошее, даже если она плохая. Поэтому я - за эксперимент.

- Как режиссер Вы уже известны, а актерские роли у Вас были?

- Я играл Хлестакова в Петрозаводске в мюзикле Виктора Плешака «Инкогнито из Петербурга». Артист «вылетел» прямо перед премьерой, а я только пришел – молодой худрук театра: «Надо спасать положение!» Это был спектакль на открытие сезона, и я за две недели выучил роль. Потом я еще три года играл эту историю и получал огромное удовольствие. Был еще антрепризный спектакль в Москве, потом я много снимался в сериалах: «След», «Слепая», «До суда», «Прокурорская проверка» на НТВ.

- Какой спектакль самый любимый из всех, что Вы сделали?

- «Мертвые души» Александра Пантыкина в Красноярском музыкальном театре. Там все сложилось - это Гоголь, это Пантыкин, это – в то время – моя труппа. Потом был «Винил» - яркая картинка, комикс, - он тоже мой любимый. Но Пантыкин и его «Гоголь-моголь» - это настоящая любовь.

- Есть какая-то работа, которую Вы очень хотите сделать?

Уже очень давно я мечтаю поставить оперу «Шляпка из флорентийской соломки» Нино Рота. Композитор, который писал музыку для фильмов Феллини, создал несколько опер, и одна из них «Шляпка» - полноценная и очень сложная в исполнительском смысле. Это два с половиной часа чистой музыки – изумительной, ироничной, вкуснейшей, какую мог создать только итальянец Нино. 20 лет назад я попросил свою знакомую, которая в это время была в Милане, зайти в магазин издательства «Рикорди» и купить мне клавир. Тогда еще не было гугл-переводчика, и я сидел со словарем, переводил, писал подстрочник, рисовал на полях. И все эти годы у меня лежит клавир с моими почеркушками, переводами… Но, рано или поздно, я обязательно поставлю этот спектакль.

- Вернемся к спектаклю, премьера которого вот-вот состоится. Какому зрителю Вы адресуете «Эдмона Дантеса»?

Это не детский спектакль точно. Это стильная рафинированная история, по костюмам – это 50-60-е годы прошлого века: Пьер Карден, Федерико Феллини… Здесь нужно сильно задуматься над такими понятиями, как честь, несправедливость… И еще надо понимать, что это мелодраматическая трагедия -  это слезы, крушение мира. Слез будет много, особенно во второй части – там ведь смерти одна за одной. В последней сцене спектакля во время дуэта расставания Монте-Кристо и Мерседес мы увидим ретроспективу всего пути Эдмона Дантеса – от первого предательства до целой череды его жертв. Финал нашего спектакля разомкнут и задает очень много вопросов зрителю…

Материал Ирины Урлаповой, фотографии Юлии Балдиной.

23.04.2021

 

 

 

также смотрите вернуться к разделу