Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

No chance

Рукописи, как известно, не горят, а тексты опубликованные имеют привычку устаревать, но также стремительно становиться актуальными, едва они срезонируют с новой эпохой. Вот и «Утиная охота», практически забытая в 90-е и «нулевые» (кассовый спектакль с Хабенским и Пореченковым во МХАТе воспринимался, скорее, как громкое исключение), в 2010-х все чаще и чаще заходит на сцену. И не только на столичную: сильно любопытный уральский зритель может запросто взять и сравнить три версии пьесы Вампилова в Тюмени, Нижнем Тагиле и Каменске-Уральском, вышедшие за последние пару лет.

И дело конечно не в том, что Вампилов заходит в театр «по обязаловке» как новоявленный классик, который даже есть в школьной программе. Очевидно, что атмосфера рапортов и докладов в 1970-е (ок, бумеры, в конце 1960-х) звонко рифмуется с повсеместной имитацией бурной деятельности в 2010-е (ну и в 2020-е тем более), а запутанные отношения Зилова с женщинами (да и с миром, в целом) в эпоху «новой этики» – отличная мишень для критики этого вашего «белого маскулинного» чего-то там…

Уж не знаем, преследовал ли Дмитрий Зимин какие-то из этих трендов, когда готовил премьеру «Утиной охоты» в Драме Номер Три, однако спектакль получился одновременно и про «сейчас», и про «тогда», а в каждом из нас открылся свой маленький «Витя Зилов. ЭСэсэсэр».

Почти на всю сцену – шиферная крыша, по которой барабанит бесконечный дождь: вид из окна недавно полученной Зиловым квартиры. Окно тоже наличествует, но в этом узнаваемо заваленном набекрень пространстве (сценография Владимира Кравцева), оно смотрит куда-то вниз.  Полиэтиленовое полотнище закрывает часть сцены и используется вместо двери, сразу придавая миру чувство незавершенности, жизни на чемоданах, вечного ремонта. Минималистичный реквизит – простые стол и стулья, которые то «отыгрывают» квартиру, то БТИ, то ресторан – дополняют это ощущение бесприютности, нежелания главного героя врастать в нелюбимый быт и при любом удобном случае – давать деру хоть к чужой женщине, хоть на болото с утками.

Двое в комнате. Зилов (Максим Цыганков) и… неизвестный пожилой мужчина (Валерий Смирнов). Для тех, кто читал немного о будущем спектакле (да и просто программку), личность таинственного гостя – секрет Полишинеля, тем не менее на всякий случай сохраним эту тайну. Тем более, что спектакль получает дополнительную, пусть и небольшую порцию интриги.

Благодаря незнакомцу и этой интриге режиссеру удается раскачать немного статичный у Вампилова зачин с бесконечными телефонными звонками, монологами и фантазиями Зилова. Последние по большей части вообще пошли «под нож» во имя большей динамики.

Зимин не стал осовременивать историю, однако и делать аутентичный времени спектакль тоже, похоже, не собирался: условный «застой» без всяких натяжек легко стыкуется с сегодняшним безвременьем. Да, Зилов таскает дисковый телефон по всей квартире будто сотовый, однако при этом на периферии слуха тонко бубнит вечное радио с заявками в рабочий полдень. При всей полувековой дистанции разница между нами и им минимальна, по крайней мере Софию Ротару в радиоэфире сегодня можно услышать даже чаще. Мы вроде бы шли по спирали, однако по итогу вернулись в ту же точку замкнутого круга. Что остается? Грузить дым большими контейнерами на работе и ждать пятнички как избавления от всех обязательств.

Максим Цыганков играет холеричного, вспыльчивого, неусидчивого (помним про вечный ремонт?) Зилова, поверхностного, забывчивого. Однако в нем не чувствуется прописанной самим Вампиловым «уверенности в своей физической полноценности», да и скуки и усталости тоже не видно. Зилов – живчик, который не может ровно усидеть на работе за проектом, дома с одной женщиной, да и на охоте он, кажется, тоже не чувствует себя уверенно. В общем-то финальные разборки с присутствующими на вечеринке выглядят скорее очередным срывом, припадком словесного недержания, нежели желанием свести счеты из-за какой-то внутренней вечной неудовлетворенности.

Антипод Дима (Алексей Калистратов) спокоен и рассудителен, даже вроде бы в порыве гнева он все равно не повышает голос (вот тут, кажется, и есть та самая уверенность), да и в целом производит впечатление адекватного мужика, которого слегка достали заскоки друга. Если тут конечно, можно говорить о дружбе. Смешным, как предполагал Вампилов, официант тоже не проявляет себя, впрочем, иной раз кажется, еще немного, и Дима начнет цитировать что-нибудь из пацанских пабликов про волков и стаю.

Тихая и статичная на фоне Зилова Галина (Инга Матис), вечно в черном. Не траур по молодости, конечно, но скорее вечная тень самой себя, которая осталась после шести лет жизни с неугомонным Виктором. Отношения у них то, что сегодня называют абьюзивные, Зилов хоть и руки не поднимает (а в пьесе, кстати, поднимает), но использует все психологические приемы «угнетателя».

Неизвестный в комнате Зилова, к слову, тоже спокоен и нетороплив, но это спокойствие Каменного гостя, который уже морально готов к финальному рукопожатию. Гостю же достаются реплики мальчика Вити, который в системе координат пьесы явно был намеком на лучшее будущее. В спектакле же седой дядька вместо пацана намекает только на одно: будущего нет, no chances, мы бежим по кругу.

При всех печальных выводах спектакль смотрится динамично, ненавязчивый вампиловский юмор продолжает работать и сегодня, персонажи похожи на соседей по лестничной клетке – одновременно обаятельные, но иногда так хочется вызвать полицию и укатать их суток на 15. Хотя, с другой стороны, мы то с вами те же соседи и тоже ничуть не лучше.

Алексей Еньшин для Культура-Урала.РФ. / Фотографии Ильи Жильцова, предоставлены театром.

19.10.2021

 

 

 

также смотрите вернуться к разделу