Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

Зима. Драма номер три.

Об этой сводной театральной бригаде вспоминают многие артисты. В записях разных театров хранятся свидетельства о поездке на Волховский фронт. В том числе и архивных документах каменск-уральского театра «Драма номер три». В недавнем времени еще передвижной театр, в первые годы войны осевший в Нижнем Тагиле. Только, только с 1943 года перебравшийся в Каменск-Уральский и обретший там свою постоянную прописку.

1924 год
Образование Уральского рабочего реалистического театра (Труппы Льва Эльстона) при заводе в Кабаковске (Серове)
1941 год,
22 июня
Война застала театр в Нижнем Тагиле
1942 год
4 декабря
Депутаты Каменск-Уральского горного совета принимают решение об открытии в городе постоянно действующего драмтеатра
1943 год,
1 февраля
Открытие постоянно действующего драматического театра в городе Каменске-Уральском
1943 год
27 сентября
Погрузка имущества и переезд труппы из Нижнего Тагила в Каменск-Уральский

В записях Государственного архива Свердловской области значится, что 4 декабря 1942 года депутаты Каменск-Уральского Горсовета приняли решение: «Просить Облисполком об открытии в городе постоянно действующего драматического театра с 1 февраля 1943 г.». С 27 сентября 43-го года началась погрузка имущества и переезд театральной труппы из Нижнего Тагила в Каменск-Уральский.

Артисты театра «Драма номер три»

Из отчета за 1944 год: «Результат напряженной работы всего коллектива не замедлил сказаться: зритель, в основном рабочий зритель полюбил свой театр, выпускаемые спектакли стали пользоваться успехом, сборы резко повысились, руководство предприятий стало интересоваться театром, помогая ему в производственной работе».

Так бывший до того передвижной театр, колесивший от Верхотурья до Копейска, от Соликамска до Сарапула и Тюмени, нашел постоянное пристанище в Каменске-Уральском.

О том, как жил театр в первые годы лихолетья фактов сохранилось не так много. Собирая по крупицам, узнаем, что еще до войны, в 1940-м году театр был переведен из Серова в Нижний Тагил. В распоряжение театра предоставляется одно из лучших в то время учреждений культуры города — клуб им. Горького. Художественным руководителем коллектива был воспитанник МХАТа Саламатин, режиссером Золотарев. В дальнейшем театром руководили заслуженные артисты РСФСР Комаровская и Ларионов. Труппу театра составляли прекрасные актеры: Арбенина, Кузнецов, Чечура, Стрелкова, Верина, Маслов, Бестужев, Чагин, многие другие. Постановки военного времени во многом повторяли репертуар других советских театров: «Любовь Яровая», «Павел Греков», «Вторые пути», «Васса Железнова», «Мачеха», «Много шума из ничего», «Жди меня», «Русские люди», «Нашествие», «Иван да Марья», др. В октябре 41-го года была поставлена та самая пьеса — «Человек с ружьем», с которой театральная бригада свердловских артистов в 1942 году отправилась на Волховский фронт.

В те годы в эвакуацию на Урал попало немало известных советских актеров. И сцена будущей «Драмы номер три» пропиталась талантливой игрой таких фигур, как МХАТовец Борис Добронравов, сыгравший на уральской сцене царя Федора в трагедии Алексея Толстого «Царь Федор Иоанович» и Андрея Белугина в комедии Островского «Женитьба Белугина». Выходила здесь на подмостки и московская актриса театра им. Ленсовета Клавдия Половикова в роли Кручининой и Ларисы в комедиях Островского и герцогини Мальборо в пьесе «Стакан воды» Скриба.

В сложных условиях при постановке спектаклей, особенно исторических, приходилось проявлять максимум смекалки, чтобы создать сценический мир из подручных материалов. Алла Кузнецова, дочь ведущего актера театра Василия Кузнецова, вспоминала: «С костюмами было очень сложно, шить-то особо не из чего было. Для изготовления царских одежд в спектакле „Царь Федор Иоаннович“ использовали рясы, изъятые из закрытых церквей, сцену украшали церковной утварью...».

В августе 1942 года из осажденного Ленинграда, выдержав почти год блокады, в театр попадает знаменитая драматическая актриса, театральный педагог Надежда Комаровская, которую сразу назначают главным режиссером. Под ее руководством ставится пьеса Симонова «Русские люди» и героическая драма Штока «Осада Лейдена» по мотивами романа Шарля Де Костера «Тиль Уленшпигель». Три с половиной века отделяли зрителей от событий, разворачивающихся на сцене, но казалось, что они происходят сегодня. Лейден окружен врагами, в осаждённом городе — голод, люди страдают в нечеловеческих условиях, но они мужественно держатся — недели, месяцы. И побеждают. Параллель с событиями тех дней была очевидна. Поэтому труппа на особом подъеме, с особыми чувствами создала красочный героико-романтический спектакль. Центральную роль в пьесе — роль Тиля Уленшпигеля — играл Зиновий Бестужев. Его соратником и другом Ламме на сцене стал Василий Кузнецов. Магда, дочь бургомистра, в исполнении Ольги Чечуры, получилась мягкой и лиричной. Её возлюбленного Петера Клейфа сыграл Тольский, а с ролью бургомистра прекрасно справился Саламатин.

Залы театра были всегда переполнены. Но военное время расставляло свои знаки препинания. Потому с первых дней Великой Отечественной артисты помогали фронту: полюбившиеся советским бойцам фронтовые театральные бригады на передовой, спектакли в военных частях, на оборонных заводах, в госпиталях.

Зима

Позже дочь актера Василия Кузнецова вспоминала: «Во время войны мы часто ездили на гастроли в Свердловск. Жили в гостинице „Большой Урал“, а спектакли давали в госпиталях. Хорошо помнится госпиталь, находившийся на месте сегодняшнего Дома Промышленности. Госпитальные больные любили отдыхать в скверике напротив Оперного театра, и я так и запомнила это место, плотно заполненное людьми на костылях, а то и безруких, безногих. Сначала папу допускали ко всем раненым, но после нескольких случаев, когда у тяжелых послеоперационных больных от хохота разошлись швы и они снова попали на операционные столы, папе строго-настрого врачи наказали выступать только перед легкоранеными. У него была замечательная программа с анекдотами, которые он рассказывал с пресерьезнейшим лицом. Удержаться от смеха было просто невозможно».

Обстановка в стране и мире обязывала театр ко многому: оперативно откликаться на происходящее вокруг, выводить на сцену современных персонажей, каждый день борющихся за мир на фронте и в тылу, вселять веру в победу. Театр стремился раскрыть в сценических образах героизм советских людей. «В дни успешных боев на фронтах Великой Отечественной войны наш театр салютует Красной Армии выпуском своих спектаклей», — напишет директор театра.

Приём директора театра

В один из сентябрьских дней 1943 года в театр пришел приказ о переводе коллектива в Каменск-Уральский. Как планировалось, театр переезжал временно, до конца войны, так как в Нижнем Тагиле необходимо было освободить театральную площадку для работы эвакуированного из Ленинграда драматического театра. 5 октября коллектив со всем имуществом прибыл в город, в котором начался новый период в его творческой жизни. Театру было присвоено название «Свердловского государственного областного драматического театра».

Труппа продолжала обустраиваться в здании театра. А проблем с ним, конечно, хватало. Особенно нелегко приходилось зимой. Отопительному сезону уделялось не меньше внимания и сил, чем собственно театральному. Чтобы обеспечить театр топливом на это время, еще осенью нужно было завезти 250 тонн угля. Несмотря на все старания, температура в зале часто не поднималась выше 14 градусов. Но зритель, пришедший на спектакль, не должен был ни о чем догадываться: ни о том, что актеры недоедают, ни о том, что репетируют в холодных помещениях, живут в бараке — ведь они пришли в театр отвлечься как раз от этой реальности, перенестись в другой мир, где нет холода, голода и тяжелого труда...

Неслучайно свой первый детский спектакль коллектив театра ставит в разгар войны, и взрослые приходят на него с такой же радостью, что и дети. На сцене настоящее волшебство — работая над «Хрустальным башмачком» по пьесе Тамары Габбе, труппа очень старалась создать яркое и красочное представление. В спектакле были заняты дети, с ними занималась постановщица танцев Фаина Чайка. Но особенно потрудился над сказочной атмосферой нового спектакля главный художник театра Николай Клеев.

К сезону 1944-45 годов пост директора театра занял Борис Абажиев, а на должность худрука после продолжительной болезни вернулся всеми любимый Саламатин.