Для того чтобы сделать портал «Культура-Урала.РФ» удобнее для Вас, мы используем файлы cookie.
Хорошо

Русское везде

«Вся жизнь бэд трип».

Кто-то рисует углём, он живописует по Гуглу. Издалека его картины можно принять за крупноформатные распечатки каких-то случайных принтов. При ближайшем рассмотрении техника традиционна – холст энд масло.

«— А геолокацию можно? 

— Выбери сам».

Павла Отдельнова представляют публике как художника модного, продвинутого, мало того инвестиционно привлекательного, по этой позиции он даже входит в соответствующий топ. Выставка «Русское нигде» – его последнее, совсем свежее произведение-проект, созданное в пандемийное «безвременье». Отдельное спасибо кураторам за поразительную оперативность, с которой объемная выставка (Отдельнов вписывает свои пейзажи захолустий в стандартизированные размеры метр на два) была перемещена из места первого показа на Урал. Но оно и понятно, ведь экспонируется «Русское нигде» теперь не где-нибудь, а в художественной галерее с большими возможностями – в Ельцин-Центре. Рассказывают, что в столичной галерее «Триумф» выставка имела ошеломляющий успех, особенно среди тиктокеров. Пришлось даже регулировать наплыв посетителей при наличии свободного входа.

Что объясняется тем, что данное искусство имеет огромный селфи-потенциал. Основная фишка полотен – отсутствие главного объекта. Он исключен из игры. Даже пара-тройка человеческих фигур, встречающихся в пейзаже, условна, лишена лица и личности, просто размыта. Это бесконечный задний план. В него легко вписаться и тиктокеру, и блогеру, и любителю прекрасного. К тому же на выставке МНОГАБУКАФ, притом светящихся, как на дверях дешевых магазинов, шиномонтажек, саун, цветочных ларьков. На их фоне тоже интересно самофотографироваться. Интернетный жаргон здесь уместен, потому что слова и выражения взяты художником прямо из «каментов». Таких пабликов, как-то «Русская смерть», «Березка» и «Эстетика… (Прим. пропущенное понятие созвучно «эники-беники»)».

«В этих пабликах, - поясняет автор, - люди обсуждают разные неприглядные места, и виды, которые их окружают. Я собрал наиболее характерные, на мой взгляд, комментарии, выражающие некое коллективное отношение к этим местам. За этими комментариями взгляд людей нового поколения, поколения младше меня, быть может, на 10-15, 20 лет. (Прим. Отдельнову за сорок). И для них советское время – это давно ушедшая эпоха. Их взгляду свойственно то, что принято называть «феноменом Лапенко»: ностальгия по эпохе, в которой они не жили. Здесь есть фраза «Смесь грусти, романтики, ностальгии и, наверное, безысходности» — такие смешанные чувства, которые можно испытать, глядя на окружающие пейзажи».   

«— Какой год?

— Это вчера». 

Дальше больше – фонтанирующий идеями автор, как современный художник, не станет же, прости господи, выезжать на натуру, он вообще своими глазами не видел изображаемые  места отдаленные. Отдельнов воспользовался функциями Яндекс Панорама и Google Street View, не покидая пределов мастерской. Это вам не с фотки копировать, новые технологии на службе у живописца.

«Я думала, это картина, а это жизнь».

Но все же относить выставочные образцы Павла Отдельнова к направлению фотореализм было бы явной ошибкой. Я бы предложил использовать термин – ФОНОреализм. Художника давно тянет к открытым пространствам, причем максимально удаленным от абстрактного центра, еще конкретнее – к отвалам цивилизации с явными признаками бурной человеческой деятельности. С однотипной застройкой. С производственными помещениями. С хозяйственными объектами. То ли действующими, то ли давно оставленными. Отдельнов умышленно скрывает их местонахождение. Его пейзажи – девушки без адреса, к которым не поехать в гости. Да и зачем. Ведь всё одинаково. Под стать и этикетаж, начинающийся со слова «Нигде». Далее идут сухие уточнения: «Блоки», «Бетонный забор», «Красный ангар», «Эстакада», «Лужа» и т.п. «Русское нигде» – логическое продолжение предыдущих проектов мастера «на раёне»: «ТЦ», «Внутреннее Дегунино», «Промзона». Очень созвучное литературному творчеству Дмитрия Данилова. Сейчас он больше известен как автор пьесы «Человек из Подольска», а до этого в прозе («Черный и зеленый», «Описание города») писатель развивал метод отстраненного наблюдения, а затем письменной фиксации повседневного бытования и быта разного рода подмосковных городишек. Говорят, что сам Данилов в восторге от отдельновских работ.

«А я здесь живу».

Представленные картины еще и потому не фотореализм, что выполнены они в достаточно утрированной, условной манере, отчасти механического рисования по разлинованным поверхностям, нечто в духе наборов «живопись по квадратикам». Мы не найдем здесь нюансов, оттенков, естественных неровностей – которыми изобилуют фотографии с той же периферии, куда включены и надписи, те, которые светятся. Автор действительно многостаночник, типа возрожденец загнавший в один проект полотна, инсталляции, фото. Есть еще и видеоарт. «Молитва» – видео по мотивам народного творчества местного жителя населенного пункта Сходня. Он арт-землекоп, патриот места. Сперва он выкопал буквами просьбу к президенту о спасении Сходни от неправомерной с его точки зрения застройки экологически прекрасных тамошних уголков. Когда этот номер не прошел, и строительная компания сделала свое панельное дело, автор перешел к обобщениям и к обращению к Всевышнему. Новый текст гласил: «Господи, помоги России».

«Стабильностью пахнуло».

Слов нет, выставочный проект хорошо сработан, тщательно продуман и придуман, прекрасно оформлен и упакован, даже на полу наклеены стрелки-курсоры и крестики, как в гугловских панорамных обзорах. Придраться не к чему, но и эмоционально за что-то зацепиться трудно. В пространствах Павла Отдельнова тебя преследует ощущение холода. Виды «Русского нигде» заведомо грустны. В них всегда вечная осень или предзимье. Но это не столько безысходность, сколько безжизненность. Нулевой километр. Поэма без героя.

«Во-первых, это красиво

Эстетика пасмурных захолустий

Эстетика отвратительного

Никакой эстетики в этом нет».

В новизне самой идеи ФОНОреализма тоже можно несколько усомниться. Некий аналог усматривается в сатирической пьесе «Казус Послера». Моноспектакль по пьесе Жака Мужено показывался и в Ельцин-Центре. Пьеса представляет собой лекцию «о художнике, выставившем на суд публики, а затем на аукцион произведение «После всего», поименованную пустоту, о критике, которая вознесла до небес этот неосязаемый, но крайне концептуальный предмет современного искусства». Если по-простому, то художник переписал Джоконду без Моны Лизы, оставив только срисованный один в один пейзаж за ней.

«Будущее так и не наступило».

«Русское нигде» и световой титр «Везде одно и то же» вызывает из глубин памяти байку, когда на вопрос приезжего где-то в провинции по поводу туалета, старожил ответил «Дак везде», широко поведя рукой окрест.

И почему, собственно, только «Русское»? Воспользовавшись интернетом, легко сыскать нечто подобное – романтику проселочных дорог и задворок в Европе, в Скандинавии, в Африке…

Далее везде.

Материал Евгения Иванова, фотографии Андрея Сергеева

23.04.2021

 

 

 

также смотрите вернуться к разделу